Мой сад: чем подкормить цветущие гладиолусы

1
166

 

 

 

 

 

Чаша королевская раскрытаМой сад: чем подкормить цветущие гладиолусы
В собранных волнами лепестках.
Стебель жёсткий вытянулся с силой
К лёгким и прозрачным облакам.

Тянется с бутонами тугими, –
В каждом тельце спит большой цветок,
Окаймлённый световой стихией, –
Нежный, тонкий, скрученный росток.

И на тонком, как папирус, свитке,
Оттеснённом влажной глубиной,
Вдруг найду тепло твоей улыбки,
Сохранённой в капле медовой…

(Автор неизвестен)

 

 

 

Мой сад: чем подкормить цветущие гладиолусыЭто замечательные стихи о гладиолусе — аристократе наших цветущих клумб. Восхитительный цветок поражает нас нежностью цветов и крепостью стеблей, а
также бесконечными вариантами расцветок. Однако, чтобы гладиолусы долго радовали нас своим цветением, им нужно создать определенные условия, в частности обеспечить регулярный полив и правильно подкармливать. Так как клубни цветов давно посажены и на стеблях появились цветы, то я расскажу, как ухаживаю за гладиолусами уже во время цветения.

До появления цветов я обычно стараюсь произвести три подкормки луковиц минеральными и органическими удобрениями для развития луковиц и хорошей бутонизации. Во время появления первых бутонов на стебле я вношу под цветы комплексное удобрение в расчете 30 гр. удобрения на 10 литров воды на квадратный метр.

Нравится гладиолусам и органические подкормки — настой куриного помета или, так называемое, «зеленое удобрение».Мой сад: чем подкормить цветущие гладиолусы

Настой куриного помета готовлю следующим образом: беру 1 часть помета и заливаю ее 15 частями воды. Все это настаиваю 3-4 дня. Затем развожу еще раз водой 1:4, чтоб не обжечь растения, и поливаю гладиолусы под корень.

Зеленое удобрение делаю так: измельчаю сорняки (лебеда, щирица, березка, толстянка и пр.), предварительно удалив корни. Чем разнообразнее будет смесь из сорняков, тем питательней получится подкормка. Складываю смесь в ведро или бочку и заливаю водой. Закрываю все плотненько и оставляю настаиваться на несколько дней. Смесь надо регулярно помешивать. Получившийся настой развожу 1:10 и поливаю цветы.

Многие садоводы рекомендуют делать еще и листовую подкормку. Для этого растения опрыскивают раствором марганцовки или комплексной смесью удобрений для цветущих растений.

Мой сад: чем подкормить цветущие гладиолусыНе стоит летом забывать и о поливе растений. Лучше всего поливать растение под корень, в специально сделанные грядочки, также желательно это делать уже вечером, но так, чтоб листья и цветы успели просохнуть до наступления ночи.

Выполняя эти нехитрые рекомендации можно создать гладиолусам гармоничные условия для пышного и долгого цветения.

С гладиолусом связано несколько легенд. Это истории о дружбе и любви.

 

Татьяна Колбышева

 

1 КОММЕНТАРИЙ
  1. Потом ее мать, безупречная, как всегда. Потом Барбан, занимавший ее мать беседой, светская непринужденность которой вернула ему расположение Розмэри. Потом Николь. Розмэри вдруг как-то по-новому увидела ее и подумала, что никогда не встречала никого красивее. Ее лицо — лик северной мадонны — сияло в розовом свете спрятанных среди листвы фонарей, за снежной завесой мошкары, кружившейся в освещенном пространстве. Она сидела тише тихого, слушая Эйба Норта, который толковал ей про свой моральный кодекс. «Конечно, у меня есть моральный кодекс, — настаивал он. — Человеку нельзя без морального кодекса. Мой состоит в том, что я против сожжения ведьм. Как услышу, что где-нибудь сожгли ведьму, просто сам не свой становлюсь». От Эрла Брэди Розмэри знала, что Эйб — композитор, который очень рано и очень блестяще начал, но вот уже семь лет ничего не пишет. Дальше сидел Кампион; ему каким-то образом удалось обуздать свои причудливые замашки и даже проявлять в общении с окружающими почти матерински бескорыстный интерес. Потом Мэри Норт, которая так весело сверкала в улыбке белыми зеркальцами зубов, что, глядя на них, трудно было не улыбнуться в ответ, — казалось, во всех порах кожи вокруг ее полуоткрытого рта разлито удовольствие. И, наконец, Брэди, в чьей свободной манере держаться все больше чувствовалась обходительность светского человека, а не только настойчивое и грубое подчеркиванье собственного душевного здоровья и умения сохранить его ценой равнодушия к чужим слабостям. Для Розмэри, своей доверчивой непосредственностью похожей на маленькую героиню одного из опусов миссис Вернет, этот вечер был как возвращение домой, как отдых после соленых шуток фронтира. В темноте сада загорались светлячки, где-то далеко внизу лаяла собака. Чудилось, что стол немного приподнялся над землей, как танцплощадка с особым механизмом, и у тех, кто сидел за ним, возникало такое чувство, будто они одни среди мрака вселенной и пища, которую они едят, — единственная оставшаяся в ней пища, а тепло, согревающее их, — единственное ее тепло. Сдавленно хохотнула миссис Маккиско, и, как будто это был знак, что отрыв от земли совершился, Дайверы вдруг с удивленной лаской заулыбались своим гостям, — и так уже всячески ублаженным хозяйской любезностью, тонкой хозяйской лестью, возвышавшей их в собственных глазах, — словно желали вознаградить их за все поневоле оставленное на земле. Какой-то миг они оба, казалось, разговаривали с каждым отдельно, спеша уверить его в своей дружбе, своей симпатии. В этот миг повернутые к ним лица походили на лица нищенок на рождественской елке. И вдруг все оборвалось — обед был окончен, смелый порыв, вознесший гостей из простого застольного веселья в разреженную атмосферу высоких чувств, миновал, прежде чем они дерзнули вдохнуть эту атмосферу, прежде чем осознали, что находятся в ней. Но магия теплой южной ночи, таившаяся в мягкой поступи тьмы, в призрачном плеске далекого прибоя, не развеялась, она перешла в Дайверов, стала частью их существа. Розмэри услышала, как Николь уговаривает ее мать принять в подарок желтую атласную сумочку, которую та похвалила. «Вещи должны принадлежать тем, кому они нравятся», — смеялась она, засовывая в сумочку разные мелочи желтого цвета, попадавшиеся на глаза, — карандашик, футляр с губной помадой, маленькую записную книжку — «потому что это все одно к одному». Николь исчезла, и тут только Розмэри заметила, что Дика тоже нет рядом; гости рассыпались по саду, не-» которые потянулись к веранде. — Вы не хотите пойти в уборную? — спросила, подойдя, миссис Маккиско. У Розмэри такого желания не было. — А я пойду, — объявила миссис Маккиско. — Мне нужно в уборную. — И твердой походкой женщины, презирающей условности, открыто направилась к дому, провожаемая неодобрительным взглядом Розмэри. Эрл Брэди предложил спуститься вниз, к обрыву над морем, но Розмэри решила, что пора ей урвать немножко Дика Дайвера для себя, и потому осталась ждать его возвращения, от нечего делать слушая препирательства Маккиско с Барбаном. — С какой стати вам воевать против Советов? — спрашивал Маккиско. — Я считаю, что они осуществляют величайший в истории человечества эксперимент. А Рифская республика? По-моему, если уж воевать, так за тех, на чьей стороне правда. — А как это определить? — сухо осведомился Барбан. — Ну — всякому разумному человеку ясно. — Вы что, коммунист? — Я социалист, — сказал Маккиско. — Я сочувствую России. — А вот я — солдат, — возразил Барбан весело. — Моя профессия убивать людей. Я дрался с рифами, потому что я европеец, и я дерусь с коммунистами, потому что они хотят отнять у меня мою собственность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ
Please enter your comment!
Please enter your name here