Воспитание приемного ребенка: зачем нужна помощь психолога?

1
105

Усыновление или опекунство – это шаг, на который решиться трудно. Однако многие пары, не имея возможности завести ребенка, с радостью находят для себя способ сделать свою и чью-то жизнь счастливее, взяв из детского дома малыша. Конечно чаще в семью берут только что родившихся младенцев – сразу из роддома или дома малютки. Процесс усыновления часто бывает
нелегким и, беря на воспитание ребенка, родители возлагают на себя большую ответственность за его жизнь и дальнейшее развитие.. Поэтому почти у всех из них остается ряд вопросов, требующих своевременных ответов..

к содержанию ↑

Психологические проблемы усыновления

Как рассказать приемному ребенку правду? И стоит ли вообще это делать? Этот вопрос часто трудно решить. Реакция ребенка может быть непредсказуема и невозможно предугадать, какие чувства он испытает, и каковы будут дальнейшие отношения с родителями. Когда рассказать ребенку о его усыновлении, в каком возрасте? Еще одна сложная дилемма. Универсальных ответов на эти вопросы быть не может.. Все зависит от развития вашего ребенка и его психологической устойчивости. Нужно поймать момент, когда ребенок будет готов услышать правду и сможет ее понять. В Европе, например, считается, что с самого рождения малыш должен понимать, что он усыновлен. Поэтому родители и окружающие его люди разговаривают об этом совершенно спокойно, и ребенок вырастает с мыслью, что его родители не являются биологическими. Однако дитя понимает, хотя его папа и мама приемные, именно они растили его и любили.

Важно, чтобы ребенок не узнал о своем усыновлении от третьего лица. Обычно реакция после этого очень болезненная.

Когда будущие родители решат взять малыша из детского дома, следует не забывать, что его генетика может быть неидеальна, особенно, если биологические родители были алкогольно зависимы. Психика такого ребенка, возможно, будет неустойчива, а нервная система хрупка. И если вам достался именно такой, особенный ребенок, с которым порой так трудно справиться или понять как вести себя, не падайте духом. Помните, он в этом не виноват и ему нужно больше ласки, чем другим детям и очень много любви. Не бойтесь обращаться к психологам.

Иногда ребенок может захотеть найти своих биологических родителей. Только вам решать поддерживать его в этом или нет. Но препятствовать нежелательно, так как у вашего дитя может появиться злость или даже чувство ненависти, ведь может ему важно посмотреть в глаза тех, кто дал ему жизнь.

В центре, где я работаю, есть несколько усыновленных детей. Каждый из них очень яркий. Некоторые из этих детей сложнее, некоторые наоборот просты в обучении и послушны. Один мальчик знает, что он усыновлен. У него сложный характер и его мама решила рассказать ему правду. Он воспринял ее совершенно спокойно. Я желаю вам большого терпения! Каждый родитель, который усыновил ребенка, совершил маленькое чудо.

к содержанию ↑

Школьные проблемы приемного ребенка

Когда я оформляла документы на Алешку, мне предложили «убавить» один год, сказав, что так поступают многие приемные родители. Я отказалась, ответив, что мы быстро догоним сверстников — с интеллектом у Алешки было все в порядке. Увы! Мне не объяснили, что интеллект и психика — две большие разницы, и что отставание в общем развитии «ликвидировать» гораздо легче, чем отставание в развитии психологическом.

Сама я поняла это, только когда настала пора идти в школу. В 7 лет мой сын оставался пятилетним ребенком. Все тесты, положенные первоклашке, он проходил, подтверждая, что с развитием, памятью, вниманием, логикой у него нормально. Но вот отношение к занятиям, дисциплина, необходимость сидеть полчаса за партой и слушать учителя… Заставьте пятилетнего малыша высидеть урок: он будет вертеться, вставать, разговаривать. Именно так и вел себя Алешка. Ничего, кроме раздражения, он, естественно, у учительницы не вызывал. Нас не спасли ни его отличная память, ни развитое воображение — к концу первого класса мы прочно заняли место самого слабого «троечника».

Вот тут-то я и пожалела, что не изменила дату рождения — лишний год до школы нам бы очень не помешал. Еще пожалела, что не оставила Алешку еще на год в детском саду. Такой вариант предложила мне умная и опытная заведующая, видевшая, что к школе ребенок совершенно не готов. Алешка уперся: «Хочу в школу!» И я пошла у него на поводу. Ну, и получила по полной программе.

Воспитание приемного ребенка: зачем нужна помощь психолога?

Все одиннадцать лет в школе я постоянно доказывала учителям, что ребенок у меня золото, только вот неусидчивый очень. Винила себя — вырос, мол, в творческой среде, вот и раскован не в меру. А проблема упиралась в то, что, запустив первоначальные знания, мы так и не догнали программу. Заставить Алешку делать уроки первые два-три года было практически невозможно. Выручали хорошая память и сообразительность, но когда начались математика, физика, химия — начались и «двойки».

Особенно тяжело пришлось с русским. Имея богатый словарный запас (у Алешки правильная речь, он не путает ударения, не употребляет слов-сорняков, легко каламбурит) и легко поддерживая разговор даже со взрослыми, он пишет с ужасным количеством ошибок. Не помогли ни наказания, ни тренировки по переписыванию текстов и домашние диктанты, ни занятия с репетиторами.

Преподаватель литературы и русского в 11-м классе объяснила мне, что скорее всего это дисграфия, которая может быть последствием каких-либо психологических травм (уж мне ли не знать — каких!), и что исправить подобную неграмотность можно лишь в начальных классах. Но в начальных классах мой ребенок вызывал стойкую аллергию своим поведением, и легче (а возможно, и приятнее) было ставить ему плохие оценки, чем пытаться помочь освоить грамоту.

С тем и идем по жизни. Когда Алешка писал первое в своей жизни заявление о приеме на работу (дело было в школьные каникулы), я просто ушла из кабинета — пусть сам краснеет! Одно утешает: есть масса профессий, где знание грамматики и орфографии не обязательно. В общем, трагедию из этого факта мы не делаем, пытаясь приспособиться к обстоятельствам (в частности, получить хоть какое-то образование). Но если бы мне кто-то умный объяснил в свое время, что к чему, я сэкономила бы массу времени, средств и сил, а также нервов — как своих, так и чужих.

к содержанию ↑

Психологические проблемы

Вообще-то во всех нормальных странах с приемными родителями работают психологи. Их помощь просто незаменима, особенно в первое время. Хорошо, конечно, что я начиталась книг по психологии, что среди моих друзей есть многодетные мамы и папы и что у меня есть друзья — профессиональные педагоги и психологи. А если человеку не с кем посоветоваться, если его жизненный опыт невелик и если психологией он не увлекался и умных книг не читал? (Забегая вперед, скажу, что огромным шагом стало создание школ подготовки приемных родителей. Теперь кандидаты в родители проходят обязательную подготовку, а семьи, в которых уже есть приемные дети, могут получать консультации и проходить тренинги. Главное, не надо этого бояться и, что еще важнее, не надо закрывать на проблемы глаза. Сами по себе они не решатся.)

Я, например, виню себя в том, что ничего не делала, чтобы справиться с инфантильностью сына. Он очень долго был наивен, в том числе и в суждениях. В шестнадцать он обладал психологией четырнадцатилетнего подростка, в восемнадцать оставался в душе пятнадцатилетним! И как мне было объяснить это той же призывной комиссии? Какие справки собирать, чтобы ему дали отсрочку от армии? Мотив — «до повзросления»?

Ну ладно — это не смертельно, есть даже категория вечных мужчин-детей. Но помощь психолога замещающим родителям нужна и по более серьезным поводам. Меня, например, умиляло, что Алешка всегда приходил после наказания просить прощения. А оказалось, что приемные дети всю жизнь живут с чувством вины в душе. Узнала об этом случайно, когда моя приятельница-психолог принесла почитать перевод отчета об исследованиях американских психотерапевтов. Они сделали вывод, что большинство приемных детей, даже став взрослыми, переживают свою отверженность. «Раз меня оставили, значит, я плохой» — с этим они идут по жизни! Неуверенность в себе, самокопательство, склонность к суицидам — вот чем это оборачивается.

Господи! Да знала бы я раньше, постоянно внушала бы сыну, что он самый хороший! А я? Накажу его, маленького, он проревется, как и все дети, а потом придет, сядет ко мне на колени, прижмется и, заглядывая с мольбой в глаза, начинает просить прощения. Правда, я его всегда успокаивала, начинала целовать, гладить по голове и объяснять, что мама наказала его за один, конкретный поступок, а на самом деле Алеша хороший, он будет слушаться маму…

Наверное, чисто интуитивно я понимала, что Алешке требуется большая, нежели его сверстникам, уверенность в себе, поэтому в детстве у нас была такая игра. Он устраивался у меня на коленях или подкатывался ко мне под бок, я прижимала его к себе и на ушко начинала перечислять все его достоинства. Вспоминала все: Алеша у меня очень веселый, хохотун, певун, очень ласковый, мамин помощник, главный дружок, звонкий петушок, кушает все-все-все, глазки моет каждое утро… Иногда достоинств набиралось не один десяток! И я говорила: «Вот какой у меня замечательный ребенок. Подумаешь, не слушается иногда — это с каждым бывает. А вот такого характера ни у кого нет. Повезло маме с тобой!»

В начальных классах эта игра превратилась в своего рода психологический тренинг. Замордовали Алешку основательно. Во втором классе, придя из школы, он начинал ходить за мной с выражением брошенного щенка на лице и, заглядывая с мольбой в глаза, то и дело спрашивал: «Мамочка, ты меня любишь?». Иногда, когда я сажала его к себе на колени и начинала рассказывать, какой он хороший и как много у него хороших качеств, он перебивал меня: «А в школе сказали, что я идиот», или: «А учительница меня дураком назвала».

Слава Богу, у меня хватило ума перевести его в другую школу — в третьем классе Алешка перестал комплексовать так сильно, и наших домашних «похвалушек» стало достаточно для того, чтобы он начал верить в себя. Но даже позднее, в старших классах, у него случались приступы самобичевания, и тогда я безудержно начинала хвалить его. А присказка: «Что бы я делала без тебя?!» — это сущая правда. И Алешка знает об этом, хоть и язвит: «Что — орать было бы не на кого?»

к содержанию ↑

Наказания и другие способы воспитания

По поводу «ораний», наказаний и прочих воспитательных мер. Не знаю, правильно ли это с точки зрения психологии и педагогики, но ругать и наказывать Алешку я стала по принципу «как своего». Одна из моих приятельниц как-то сказала: «Вот вырастет он и скажет тебе, что ты наказывала его потому, что он — не родной». На что я ей ответила: «А я ему скажу, что никогда не чувствовала его неродным, потому и наказывала. Всех детей наказывают, чем он хуже?» Это действительно так. Я не хотела, чтобы Алешка вырос избалованным, эгоистичным, не уважающим общепринятые нормы поведения. К тому же у нас в доме не было «жесткой мужской руки», и мне приходилось быть и матерью, и отцом, то есть проявлять не только мягкость, но и твердость.

Воспитание приемного ребенка: зачем нужна помощь психолога?

Что касается крика… Я эмоциональный человек, и громкий разнос — это скорее демонстрация обиды, недовольства, нежели наказание. Алешка это понял довольно рано, и для него гораздо большим наказанием было мое молчание. Когда я молча выходила из комнаты, он тут же чувствовал, что я обиделась, и бежал следом на кухню: «Мусечка, ну не сердись, сейчас все сделаю».

Думаю, что в наказании главное — адекватность. Нормальная мать не схватится за ремень, если ребенок разбил чашку. Если ребенок плохо ест, глупо ставить его в угол — он будет только рад, что его увели из-за стола. Я, например, просто молча снимала Алешку со стула: «Все, иди в комнату», — когда он начинал капризничать и говорить, что он это не будет есть. Не будешь? Не надо, оставайся голодным. Тут же бежал обратно: я передумал, я буду кашу, она вкусная. К слову, Алешка вырос совершенно не привередливым к еде, ест все что дадут, да еще и нахваливает.

Запомнился и другой прием воспитания. Он очень разбрасывал по комнате игрушки, а убирать их не любил — как и все дети, наверное. В каждой семье решают этот вопрос по-разному. Кто-то считает, что легче самому убрать, кто-то ругает ребенка и заставляет прибраться чуть ли не силой. Я поступила проще. Не хочешь — не убирай, я унесу все игрушки в подвал, тогда и заставлять тебя наводить порядок не надо будет. Собрала в коробку и вынесла.

Через день Алешка упросил принести игрушки обратно, после этого какое-то время складывал их на место, а когда снова начался бардак, я молча стала собирать их в коробку. Он вцепился в мою руку и, чуть не плача, стал просить не уносить игрушки: «Я уберу их, мамочка, уберу». Не скажу, что мой ребенок педант и каждая вещь у него имеет свое место, но относительный порядок он поддерживает, время от времени вываливая, например, учебники и тетради из шкафа на пол и начиная наводить чистоту. Делает это сам, без моих напоминаний.

 

к содержанию ↑

Особенности детей из детских домов

Повторю: возможно, это неверно с точки зрения педагогики, но определенная твердость, даже жесткость в ограничениях на первых порах нужна непременно. Когда я дожидалась своей очереди на получение документов по усыновлению в органе опеки, рядом со мной оказалась супружеская пара, приехавшая оформлять усыновление еще одного малыша. Первый, мальчуган лет четырех, носился тут же по коридорам. Он был шумным и очень подвижным, совсем не слушал, что ему говорит мать, в общем, вел себя как избалованный и непослушный ребенок. Я тогда еще подумала, что его совершенно не воспитывают, вот и растет озорником. Как оказалось, дело не в этом.

Я на собственном опыте убедилась, что ребенок, взятый из дома ребенка не грудным, с уже сложившимся стереотипом поведения, трудно управляем. Он может бояться, но это не будет послушание и уж тем более понимание, что можно, а что нельзя. Его может остановить только страх перед наказанием. В самый первый день, дома, за обедом я протянула руку, чтобы погладить Алешку по голове — за то, что так аккуратно и с аппетитом кушает. А он моментально прикрыл голову руками и сжался. Его не гладили по голове, а били!

Страх жил в нем долго, но мои просьбы и простое слово «нельзя» он упорно игнорировал. Никто ведь не объяснял ему, что, к примеру, залезать на диван в грязной обуви нельзя — дивана в его жизни не было, поэтому он и не понимал, почему я сержусь. Или: почему нельзя бегать по салону трамвая, почему надо сидеть? Он вырывал руку, падал на пол, когда трамвай резко тормозил, я готова была его убить, потому что в детский сад мы приезжали грязными, — но общественный транспорт вошел в его жизнь слишком поздно, и Алешка не сразу понял, как надо себя вести.

А сколько игрушек он переломал, сколько книжек изорвал, прежде чем в его сознании утвердилось такое понятие, как «мое»! Это чужие вещи не жалко портить, свое же обычно берегут. Но у ребенка, знавшего только казенный дом и казенное имущество, бережное отношение к вещам напрочь отсутствовало. Если ты не захватишь игрушку, ее захватит другой. Кто-то другой будет играть и сломает твою любимую машинку. Так что ничего страшного, если ее сломал я — зато успел поиграть.

Он долго не мог поверить, что у него есть собственный дом, своя — только его! — мама. В детском саду, когда я приходила за ним, всем родителям и детям, что находились в тот момент в раздевалке, он с гордостью объяснял: «Моя мама!», «Это моя мама!». А дома подходил, например, к двери и спрашивал: «Это моя дверь?», «Это мой стул?». Его удивляло и радовало, что есть своя тарелка, чашка, тапки. «Мое! Мое!», — мог гордо демонстрировать он гостям ту или иную вещь. Но в промежутке между удивлением и осознанием он успел перепортить кучу всего. Небрежность к вещам, к слову, осталась и по сей день.

Да что там говорить! В три года Алешка не знал массу элементарных вещей! Сначала он называл мамой не только меня, но и моих подруг, воспитательницу в детском саду, даже чужих женщин, сидящих рядом с ним в транспорте. Смысла слова он просто не знал, видимо, полагая, что так надо обращаться ко всем тетям. Он не знал, что такое «пойти в гости». И что такое день рождения, Новый год. Кто такие Дед Мороз или Чебурашка. Вначале он спрашивал, показывая на картофелину: это яблоко? И свеклу тоже считал яблоком. Он смело бросался на проезжую часть, прямо под машины, потому что никогда раньше не видел их, не знал, что это опасно.

К книжкам приучала с большим трудом. Сначала научила смотреть картинки. Потом стала рассказывать, что на них нарисовано. И только спустя почти год он научился слушать чтение.

Он не умел даже целоваться! Его первая ласка была казенной, как и вся жизнь до этого: примерно неделю спустя после того, как он уже жил у меня, Алешка… погладил меня по голове. А первый поцелуй выглядел так: он ткнулся носом в мою щеку, потом еще и еще, но так и не догадался коснуться губами. Зато потом бабушка звала его не иначе, как «лизуля» — оказалось, что он очень ласковый, чуть что — лезет целоваться, любит, когда целуют его. Ту ласку, что недобрал в первые годы жизни, он добирал потом долго-долго.

Был у нас и другой «бзик». Алешке не довелось поездить в колясках, и потому он смотрел на них восторженными глазами и тут же цеплялся за ручки, помогал везти. Мамам я объясняла, что сын без ума от техники, не иначе — вырастет автомобилистом, но понимала, что дело в другом. Пару раз знакомые позволили ему залезть в коляску, но Алешка был уже большим, не помещался, ему было неудобно, и он постепенно охладел, стал относиться к коляскам спокойно. А вот на санках его возили даже классе в третьем, просил бабушку покатать его. Бабушка ворчала, что, мол, жених уже, однако катала.

Кстати, и на коленях сидел, что называется, до упора. Последний раз забрался ко мне на колени классе в восьмом. Сложился, словно перочинный ножик, и все равно не поместился. Я рассмеялась: «Все, Алешка, кончилась лафа». И что? Стоит мне теперь сесть на диван, как ребенок тут как тут, голову на колени и требует: «Гладь меня». Жмурится как кот, только что не мурлычет. Еще любит положить голову ко мне на колени, и чтобы я гладила ему спину. Успокаивающий массаж, объяснила мне подруга-врач. И поглаживание, столь необходимое ему, и сосание пальца — признак внутренней, скрытой тревоги. На подсознательном уровне у него не проходит мысль о том, что его бросили.

1 КОММЕНТАРИЙ
  1. alex gilbert, dashaemelyanova, dcim, elza12, evening_notes, gelievna, i am adopted, janna_83, kira_decoy, lenos_nsk, miss-elena-m, nedozka, olgaledeshkova, poisk194, velga_31, w705710, yanolena, Аборт, Австралия, Агния Барто, Алекс Гилберт, Анна Маленко, Арчи, Ася Поплавская, Без тайны, Беларусь, Белоруссия, Биологические родители, Близнецы, Болгария, Бэби-бокс, ВИЧ, Вероника Кожухарова, Возвращение ребенка к родителям, Вопросы приемных родителей, Встреча с матерью, Встреча с родственниками, Гальего, Генетика и генеалогия, Грузия, ДНК, Дата рождения, Даша Емельянова, Дело Дмитриева, Дети времен репрессий и войны, Дети от доноров, Дети-инвалиды, Детский Дом, Джессика Лонг, Джон Лахуцки, Дитя двух семей, Дмитрий Марков, Елена Спицына, Еще не взрослые, Жди меня, Жестокое обращение, Зачем искать, Изменение закона о тайне усыновления, Израиль, Имя и фамилия, Иностранное, Иностранное усыновление, Испания, Историческое, Италия, Как найти биологических родителей, Как найти биологическую мать, Как найти брата, Как найти настоящих родителей, Как найти родителей, Как найти сестру, Как рассказывать ребенку, Как узнать, Катерина Гордеева, Китай, Книги, Корея, Кровные родители, ЛГБТ, Латвия, Людмила Петрановская, Марина С, Медицинское, Международное усыновление, Меня удочерили, Меня усыновили, Молдавия, Насильственное усыновление, Не искать, Объявление, Ольга Моисеева, Ольга Шестакова, Опека, Ответы на вопросы к усыновленным, Отказ от ребенка, Открытое усыновление, Первичная травма_Верриер, Перепутанные дети, Петрановская, Плохие родители, Подкидыши и найденные дети, Позднее открытие, Поиск родственников, Поиск через детективов, Проблемы русского языка, Программа День аиста, Психоанализ, Психологические вопросы, Пусть говорят, Рассказы о приемных детях, Рассказы об усыновлении, Рассказы приемных детей, Рассказы усыновленных, Родственное усыновление, Российское, Россия, Рубен Гальего, СМИ об усыновлении, США, Светлана Сурганова, Статистика, Стив Джобс, Тайна Рассказы приемных детей, Тайна усыновления, Татьяна Арчакова, Татьяна МакФадден, Туркменистан, Украина, Усыновление, Усыновление отчимом, Усыновленные паралимпийцы, Фильмы, Человек из ниоткуда, Шерри Элридж, Эльячефф_Затаенная боль, Юридическое, Юрий Дмитриев, Я ищу

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ
Please enter your comment!
Please enter your name here